Социал-Демократический Союз Молодёжи Санкт-Питербурга

Главная   О нас   Статьи   Что такое Социализм

Расизм

Современному человеку некогда разбираться в понятиях. И обыватели, и пишущая интеллигенция обычно предпочитают пользоваться старыми терминами, которые в нынешней ситуации совершенно не отражают суть обозначаемых ими явлений. Яркий пример - сравнение номенклатурно-олигархического режима Путина с фашистской и сталинской системами. Метод подобных сравнений предельно прост. В современном мире существуют понятия, которые в силу разного рода исторических причин оказались демонизированными. С другой стороны, есть явления, не имеющие пока общепринятого политического определения. Для того, чтобы дать этим явлениям негативную оценку, их противники используют демонизированные понятия из прошлого. Именно так поступают оппоненты Путина из либерального лагеря, проводящие аналогии между действующим в России режимом и такими феноменами, как фашизм и сталинизм.

Авторов этих аналогий можно понять: вероятно, с их точки зрения, употребление старых раскрученных определений в политической борьбе более эффективно, чем введение новых терминов. И всё же очевидно, что в таких сравнениях присутствует достаточно много интеллектуальной лени. Это досадно, поскольку анализ, основанный на фрагментарном, очень поверхностном сходстве явлений прошлого и настоящего, не может дать объективную картину реальности. Между тем, даже в арсенале старых «раскрученных» понятий имеются термины, вполне адекватно характеризующие важнейшие особенности современной политической системы.

Например, вместо определения «фашизм», давно уже не соответствующего реалиям политического пространства, можно и нужно использовать термин «социал-расизм». Это будет правильно еще и потому, что словом «фашизм» часто обозначают явления, не имеющее ничего общего ни с теорией, ни с практикой ультраправых политических движений ХХ века. Ницшеанский романтизм и антибуржуазный пафос, свойственные фашистской идеологии, полностью отсутствует в мотивации политиков, обвиняемых сегодня «левыми» и либералами в фашизме. Никаких признаков фашистского стиля нет ни в Путине, ни в Буше, ни в Рогозине, ни в Ле Пене. Национал-патриотическая демагогия, в разной степени присутствующая в риторике этих и подобных им деятелей, рассчитана на поощрение гипербуржуазных, гиперконформистских настроений «элементарных частиц» глобалистского общества. Фашизм же, как бы негативно к нему ни относились левые политические силы, был изначально нацелен на полное разрушение ментальности буржуазной цивилизации.

Анализируя устанавливающийся на планете новый мировой порядок, следует говорить не о рецидивах фашизма в политике тех или иных государств или партий, а о глобальной идеологии социал-расизма, элементами которой являются и национал-патриотическая демагогия, и расизм этнический.

Идеи социал-расизма получили литературное оформление достаточно давно. Пожалуй, первым автором, обосновавшим социальное неравенство этническими различиями, был французский аристократ граф де Буленвилье, писавший свои работы в начале XVIII века. Историю Франции граф трактовал как историю двух различных народов – франков и галлов. Пришельцы франки покорили туземцев галлов и образовали правящий класс – аристократию. Де Буленвилье считал, что дворяне должны не признавать свое родство с основной массой французского народа и претендовать на особое вечное положение этнических и социальных господ.

Уже из теории де Буленвилье видно, что социал-расизм неразрывно связан с проблемой обоснования закона «господство-подчинение». Научные открытия и политические революции Нового времени нанесли сильнейший удар по идее сакральности власти. В результате элита была вынуждена искать более «земные» аргументы в пользу своего права господствовать. Закономерно, что элита стала искать эти аргументы в естественнонаучном мировоззрении. Так появились и социал-дарвинизм, и социал-расизм. Необходимо различать эти два направления мысли.

Социал-дарвинизм утверждает, что право на власть дает победа в жестокой борьбе конкурентов. То есть власть сначала нужно завоевать, а затем постоянно ее защищать от посягательств противников. Социал-расизм, напротив, полностью отрицает возможность свержения элиты. Право на власть в оптике социал-расизма детерминировано роком, преодолеть который невозможно. Происхождение, раса делают человека в этом мире либо господином, либо рабом. Если в социал-дарвинизме еще сохраняются элементы демократии, то в социал-расизме ее нет вовсе. Социал-дарвинизм - порождение классического буржуазного либерализма эпохи модерна. В те наивные времена считалось, что успехи или неудачи человеческой жизни зависят от усилий и способностей конкретной личности. Социал-расизм появился в ту же эпоху, но получил широкое распространение лишь в последние годы. В силу причин скорее этического, чем политического характера, социал-расизм еще не стал официально объявленным мировоззрением глобалистской системы. Этому пока мешают пережитки уходящей в прошлое либеральной идеологии. Не исключено, что социал-расизм еще довольно долго будет отрицаться мировым истеблишментом как человеконенавистническая идея, хотя в реальности элиты уже давно действуют, исходя из его принципов. (Достаточно сравнить отношение массмедиа к «белым» и «черным» жертвам терактов и катастроф. Гибель «белых», точнее западных людей – трагедия, гибель «черных», азиатов – статистика.) Логика событий ведет к тому, что в скором времени социал-расизм, видимо, все же станет легальной идеологией власти.

Проект глобального общества подразумевает колоссальный, еще не виданный в истории разрыв между богатством и бедностью. Речь идет не только о разрыве в области материальных доходов. Не менее, а может и более глубоким является неравенство в социальных правах между людьми, принадлежащими к миру богатства и миру бедности. Бедный человек в поисках работы, оставивший дома предков, сегодня никто – пыль под сапогом полицейского. Богатство же возведено в ранг метафизического достоинства, придающего бытию богача самоценность. В дальнейшем, для того, чтобы обосновать подобное неравенство, обязательно потребуется переход к социал-расистской риторике. В отличие от предыдущих эпох, богатство и бедность в глобалистском обществе будут не социальными характеристиками, а экзистенциальными состояниями личности. Можно предположить, что корни социал-расистской идеологии скрываются в протестантской (кальвинистской) этике, рассматривающей богатство как признак богоизбранности, а бедность как свидетельство богооставленности. Но это лишь поверхностное сходство. Социал-расизм не религиозен и не допускает изменения бытийного статуса индивида. Сколько бы бедняк ни работал и как бы ни был благочестив, ему не вырваться из нужды и состояния рабства. Таковы философия и законы нового мирового порядка.

Теперь о том, что, собственно, представляет собой социал-расизм в международных и внутригосударственных отношениях. Как уже говорилось выше, глобалистская система основывается на принципе фундаментального неравенства людей. Если внимательно анализировать глобалистские концепции, мы увидим, что всех их объединяет одержимость порядком. Идеалом глобализма является мир-пирамида, мир, в котором каждая деталь подчинена замыслу общей конструкции и потому неизменно занимает одно и то же положение. Низ никогда не должен поменяться местом с верхом. Если перенести образ пирамиды на сложившиеся в последнее время международные отношения, легко заметить, кто какое место занимает в этой конструкции. Отношение к народам и странам зависит от того, как близко или далеко они находятся от вершины. Гигантская темная масса рабов внизу пирамиды обречена на нищету и презрение. Однако, не будем увлекаться метафорами. Образ пирамиды дает нам лишь самое общее представление о нынешнем миропорядке и отражает геополитическую, а не социальную иерархию. Американский или европейский паспорт, разумеется, еще не гарантирует положение избранного. Непосредственная принадлежность к миру богатства и власти – вот главный признак «избранности» для социал-расизма. Этнический же расизм и ксенофобия, негласно поддерживаемые элитами «белых» государств, на самом деле служат средствами манипулирования плебсом. Наиболее неприятный и, к сожалению, наиболее близкий нам пример – путинская Россия. Направляя народную агрессию на «гостей с юга», режим чувствует себя в большей безопасности. В действительности, отношение российской власти к собственным гражданам ничуть не лучше, чем к так называемым нелегальным мигрантам. Уважением и почетом у Путина и его окружения пользуются лишь те, кто имеют или превосходят уровень богатства и власти российских правителей. Национал-патриотические лозунги всё чаще и чаще эксплуатируемые Кремлем также предназначены исключительно для внутреннего потребления. Их цель – скрыть абсолютное безразличие элиты к народной жизни. Безразличие не только к насущным проблемам простых людей, но и к исторической судьбе нашей страны в целом.

На сегодняшний день режим Путина - это наиболее откровенный социал-расистский режим в мире. Российская власть не отягощена ни либеральной идеологией, ни ответственностью перед собственным народом. В сложившейся ситуации любые попытки продлить полномочия действующего президента или обеспечить победу преемника - смертельно опасны. В социал-расистской системе у России нет будущего.

Статьи

Серия громких преступлений на почве национальной ненависти, прокатившаяся в последние месяцы по России, заставила обратить внимание на ситуацию, связанную с развитием ксенофобии в стране.

Расизм

Опрос "РГ": Есть ли расизм в России?

Третий срок Путина – в 2012 г.?

Российская социал-демократия и национализм

Социал-демократия в адаптации для россиян

Социал-Демократический Союз Молодёжи Санкт-Питербурга,
неофициальный сайт